Расследование о доходах главы Минцифры: проверка фактов

Что именно опубликовала «Вёрстка»

Материал вышел 8 июля под заголовком «"Обычная офисная работа": как устроена интернет-цензура в России». Это не анонимная утечка и не пост в канале — это журналистское расследование с описанной методикой. Данные о зарплатах предоставил проект Manticore. «Вёрстка» пишет, что выборочно верифицировала сведения через сотрудников госкомпаний и закрытые выписки из трудовых книжек; расхождения по суммам, по утверждению редакции, не превышали 5–7%. Период выборки — с июля 2024-го по июль 2025 года. Это важная деталь, которую пересказы обычно теряют: цифры привязаны к конкретному окну, а не к «вообще».

Главный герой публикации — Максут Шадаев, шесть лет возглавляющий Минцифры. Ведомство отвечает за «суверенный интернет» и операторов связи, распределяет радиочастоты, ведёт реестр электронных повесток, продвигает обязательную предустановку VK и Rutube, интегрировало мессенджер Max в государственные сервисы и участвовало в разработке магазина приложений RuStore. Медианная месячная зарплата министра, по подсчётам «Вёрстки», — около 1,2 млн рублей, годовой доход — почти 20 млн. Квартира в Barrin House в центре Москвы куплена в 2019 году, когда Шадаев ещё работал вице-президентом «Ростелекома» — то есть до нынешней должности.

Почему заголовок «работает», а цифра — не совсем то, чем кажется

Сама по себе зарплата министра такого уровня — не сенсация. Декларации публикуются, и сопоставимые суммы у министров и их замов давно не удивляют. Ценность материала в другом: «Вёрстка» сводит персональные доходы с конкретным механизмом блокировок. Силовики лоббируют ограничения, но повседневно машину цензуры обслуживают рядовые чиновники и администраторы — непубличные люди с типичными биографиями московских госслужащих. Это попытка показать институциональную цепочку, а не поймать одного человека на ковре за сто миллионов.

Поэтому, когда в ленту прилетает «Шадаев получает 20 миллионов в год на фоне блокировок», — это полуправда. Цифра корректна в рамках методологии Manticore и верификации «Вёрстки», но она вырвана из контекста. Само расследование — не про коррупцию как таковую, а про то, как устроена рутинная работа по закрытию доступа к информации.

Что проверять дальше

Здесь важны три вещи. Во-первых, период: данные до июля 2025-го — для свежей картины нужны более поздние декларации и независимое подтверждение. Во-вторых, сравнение: одни и те же 1,2 миллиона в месяц — это много или мало относительно рынка крупного IT-менеджмента, откуда Шадаев пришёл? Без бенчмарка вывод «неподъёмно много» — эмоция, а не анализ. В-третьих, методика: расхождения до 5–7% — это заявленный предел точности, который нужно держать в голове при любых пересказах.

Пока перед нами добротная попытка привязать деньги к функции. Не больше и не меньше. Пересказ, превращающий расследование в мем про «министра с зарплатой за 20 миллионов», — это уже не журналистика. Это инфошум, который мы и привыкли фильтровать.